Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром – это словосочетание описывает необычный психологический феномен, проявляющийся в неадекватном реагировании объекта нападения на своего обидчика. Иначе говоря, это бессознательная защитная связь, возникающая при травмирующем событии (похищении, угрозе насилия, захвате заложников) между захватчиком и обороняющейся стороной. Подобная связь может быть взаимной симпатией либо односторонней. Вследствие сильного эмоционального переживания у жертвы зарождается чувство сочувствия по направлению к агрессору. Они пытаются отыскать оправдание деяниям захватчиков. Нередко это приводит к перениманию заложником идей агрессора.

Что это такое

Описываемый феномен являет собой психологическое состояние, зарождающееся при переживании индивидом травмирующего прецедента быть заложником. Возникает он, когда у жертв просыпается симпатия в отношении захватчиков. Нередко заложники отождествляют себя с «оккупантами».

При длительном взаимодействии объектов атаки и нападающей стороны в психике и поведенческом реагировании заложников наблюдается переориентация, именуемая стокгольмским синдромом, который являет собой инструмент психологической защиты, формируемый бессознательно. При этом он часто осознается самой жертвой. Рассматриваемый синдром разворачивается на двух ярусах – психическом и поведенческом. На уровне психических процессов данный механизм реализуется при помощи идентификации, обеления преступника и его деяний, прощения. Это позволяет сберечь цельность «Я» в качестве структуры личности, включающей волю, любовь к собственной персоне и самоуважение. На поведенческом ярусе заложник проявляет принятие, покорность, оказание помощи захватчику, выполнение требований, приумножает шанс возникновения положительной реакции, проявляемой сокращением насильственных деяний, отказом от смертоубийства, готовностью к переговорам. Это повышает вероятность выживания, сохранения здоровья для объекта насилия.

Таким образом, простыми словами стокгольмский синдром является необычным психологическим феноменом, обозначающим возникновение у жертвы симпатии к ее мучителям.

Описываемое явление примечательно не только непонятной симпатией к агрессорам, возникающей у похищенных индивидов, но и их особым поведенческим реагированием – нередки случаи, когда жертвы собственноручно препятствуют собственному освобождению.

Научные деятели, исследовавшие анализируемый феномен, полагают, что данный синдром – это не парадокс психики, не расстройство в традиционном понимании, а нормальная реакция человеческого организма на серьезное травмирующее события.

Для зарождения этого феномена психики необходимо соблюдение следующих условий:

– наличие мучителя и жертвы;

– благожелательное отношение мучителя к пленнику;

– возникновение у похищенного субъекта особого настроя в отношении агрессора – оправдание и понимание его деяний;

– постепенное замещение страха у заложника привязанностью и состраданием, усиление таких эмоций по мере роста атмосферы риска, когда ни захватчик, ни его жертва не ощущают безопасность (совместное перенесение опасности роднит их).

Главная опасность рассматриваемого феномена заключается в трансформации поведенческого реагирования заложника. Жертва совершает действия, направленные против собственных интересов, например, препятствует правоохранительным органам задержать захватчиков. Известны прецеденты, когда при осуществлении антитеррористических мероприятий специальными подразделениями захваченные субъекты предупреждали агрессоров о появлении освободителей, нередко даже загораживали террориста собственным телом. В иных случаях, террористы могли скрываться среди потерпевших и их инкогнито никто не разоблачал. Как правило, подобное наваждение, именуемое стокгольмским синдромом, исчезает после лишения жизни террористами первой жертвы.

Причины возникновения

Ключевым условием формирования описываемого синдрома является наличие ситуации взаимодействия индивида либо группы субъектов с агрессорами, ограничивающими их свободу, способными содеять насилие. Противоречивое поведенческое реагирование жертвы проявляется при политических или криминальных террористических актах, военных операциях, похищении, семейной или религиозной диктатуре.

Гуманизация взаимодействия между агрессором и обороняющейся стороной обусловлена ниже перечисленными причинами.

Людям, подвергнутым физическому насилию, наблюдающим принуждение со стороны, присуще проявление человечного отношения. Боязнь смерти, увечий, боли делается стимулом, мотивирующим поведение.

Языковая преграда либо культурный барьер могут увеличивать вероятность зарождения данного синдрома или, наоборот, препятствовать формированию описываемой болезненной привязанности. Иная культура, речь, религия подсознательно воспринимаются заложниками в качестве оправдывающих факторов жестокости террористов.

Психологическая грамотность, выраженная в знании приемов выживания обоими участниками ситуации, приумножает гуманизацию отношения. Активно включаются механизмы психологического воздействия, направленные на выживание.

Анализируемый синдром чаще отмечается у коммуникативных субъектов, обладающих умением сопереживать. Дипломатическое взаимодействие часто меняет поступки захватчиков, повышая этим шансы на выживание у их заложников.

Продолжительность травмирующей ситуации также является условием зарождения этой пагубной связи. Стокгольмский синдром зарождается в течение пары суток с момента активных действий захватчика. Длительное взаимодействие дает возможность лучше узнать мучителя, постигнуть причины насильственных деяний и оправдать их.

Выделяют такие симптомы стокгольмского синдрома, как:

– непритворное восхищение захватчиками;

– сопротивление спасательным мероприятиям;

– защита похитителя;

– стремление угодить преступникам;

– несогласие на дачу показаний, направленных против террористов;

– отказ сбежать от мучителей при появлении такого шанса.

Рассматриваемая роковая зависимость зарождается, когда объект атаки не обладает средствами дабы защитить себя, он занимает инертную позицию. Поведение похитителя обусловлено определенной целью, вследствие чего зачастую воплощается в соответствии с намеченным планом либо согласно привычному сценарию, результат которого зависит именно от мучения, угнетения, принижения заложников.

Желание гуманизировать взаимоотношения обнаруживается в попытках жертвы установить плодотворный контакт. Поэтому такой субъект начинает оказывать медицинскую либо бытовую помощь захватчику, инициировать беседу личного характера, например, на тему семейных взаимоотношений, причин, побудивших стать на преступную стезю.

История происхождения термина

Творцом данного термина считается криминалист Н. Бейерт. Он оказывал помощь в освобождении четверых банковских работников в 1973 году, захваченных сбежавшим заключенным в городе Стокгольм. Пять дней заключения конторских служащих послужили посылом для возникновения данного термина, обозначающего психологический феномен роковых взаимоотношений объекта атаки и агрессора.

После описанного случая все симпатии потерпевших к их мучителям относят к проявлениям данного синдрома.

Летом 73-го года беглый уголовник Ульссон захватил Стокгольмский банк. Захват он совершил самостоятельно, ранив одного охранника. В его владении оказались три служащих женского пола и один мужчина. Требование Ульссона было доставить в банк соседа по каземату Олофссона. При этом сами жертвы звонили действующему премьер-министру с требованием выполнить поставленное преступником условие.

Между злоумышленниками и потерпевшими довольно быстро завязалось общение. Они делились личными подробностями насущного бытия. Когда одна из служащих замерзла, Олофссон поделился с ней собственной курткой. Он утешал другую работницу, занятую безуспешными попытками дозвониться близким.

По прошествии нескольких суток правоохранительные органы в потолке проделали отверстие, сфотографировав Олофссона и захваченных граждан. Ульссон заметил эти действия, пригрозив лишить жизни работников банка при совершении газовой атаки.

На пятые сутки полисмены провели газовую атаку, вследствие которой злоумышленники решили сдаться. Захваченные служащие были вызволены. Освобожденные заложники сообщили, что захватчики их не страшили, они опасались полицейского штурма.

Инструмент защиты психики, именуемый после описанных выше событий стокгольмским синдромом, базируется на зарождении надежды захваченного субъекта, что при условии беспрекословного выполнения требований преступников, они проявят снисхождение. Вследствие этого, пленники стремятся демонстрировать, дабы проще было мириться с возникшим положением, они стараются логически оправдать деяния захватчиков, спровоцировать у них одобрение.

Бытовой стокгольмский синдром

Анализируемый феномен также может реализовываться и на бытовом уровне, являясь второй наиболее распространённой разновидностью описываемого синдрома. Появляется он обычно в доминантных семейных взаимоотношениях. Когда внутри ячейки общества один партнер совершает неподобающие деяния в отношении второго (постоянное унижение, насмешки, издевки, насилие), зарождается стокгольмский синдром. Невзирая на страдания по причине издевательств, объект нападок привыкает к неизменным унижениям и постепенно начинает оправдывать поступки любимого.

Часто подобную ситуацию можно встретить в семьях, где супруг страдает чрезмерными алкогольными возлияниями, вследствие чего регулярно избивает благоверную. Супруга, в свой черед, неистово защищает садиста, мотивируя его деяния тем, что у него временные трудности, он устал. Нередко такие барышни могут даже отыскивать причину насилия в собственной персоне. Ведь благоверный унижает и поколачивает супругу лишь потому, что борщ слегка пересолен, а свинина жирновата.

Особенность проявления данной вариации синдрома обнаруживается в том, что потерпевшая сторона не просто защищает своего мучителя, но и в последующем скучает по тирану при разрыве взаимоотношений.

Этот феномен объясняется включением защитного механизма, основывающегося на смирении и принятии существующего положения при невозможности устранить фактор, причиняющий боль.

Если индивид, подвергающийся насилию, сразу не покидает своего мучителя, например, вследствие отсутствия такой возможности, не разрывает всяческий контакт с ним, то психика пытается отыскать иные варианты спасения. Если избежать стрессовой ситуации не удалось, значит, придется научиться сосуществовать и ладить с тираном, причиняющим боль. Вследствие этого жертва постепенно начинает узнавать причины поступков собственного мучителя. Она интересуется, старается понять тирана, проникается сочувствием к палачу. После чего даже предельно иррациональное делается рациональным. Посторонний субъект вряд ли уразумеет, почему страдалец не покинет дом, где его унижают, издеваются над ним. Все просто, жертва прониклась сочувствием к истязателю, пониманием, вследствие чего стремится его спасти, обелить, помочь.

Лечение стокгольмского синдрома преимущественно заключается в психотерапевтической помощи. При легком течении описываемого явления применяются методы смысловой трансформации установок и убеждения. Психотерапевт поясняет механизмы, обуславливающие возникновение приспособительного поведенческого реагирования, рассказывает о неразумности подобного отношения.

Успешно применяются когнитивно-поведенческая психотерапевтическая методика (изменяются представления о мучителе в сочетании с выработкой и последующим внедрением поведенческих паттернов, позволяющих оставить позицию жертвы) и психодрама (направлена на восстановление критического отношения пострадавшего к собственному поведенческому реагированию и к деяниям похитителя).

Примеры из жизни

История криминалистики может насчитать множество случаев проявления стокгольмского синдрома среди похищенных субъектов или в бытовых взаимоотношениях.

Наиболее известным прецедентом стал виновник возникновения рассматриваемого термина – захват банковских служащих в городе Стокгольм.

Не менее знаменито еще одно происшествие, связанное с похищением в 74-м году радикально настроенными террористами наследницы газетного капиталиста Патрисии Херст. Описываемый случай знаменит тем, что после освобождения Патрисия вступила в ряды, ответственного за ее похищение, леворадикального партизанского формирования. Кроме того жертва стокгольмского синдрома даже участвовала в банковских ограблениях совместно с «коллегами» по организации.

Еще одним выдающимся эпизодом является захват Наташи Кампуш. Десятилетнюю девочку похитил бывший техник В. Приклопиль и удерживал насильно более восьми лет. Благодаря удачному стечению обстоятельств заложнице удалось сбежать, после чего Приклопиль, преследуемый полицией, совершил суицид. Наташа призналась, что сочувствовала собственному мучителю и расстроилась от известия о его кончине. Помимо того она описывала своего истязателя, как отзывчивого и хорошего человека, рассказывала, что он холил ее больше, нежели родители.

Известным случаем, вошедшим в анналы криминалистики, является захват самопровозглашенным священником пятнадцатилетней Элизабет Смарт. Похищенная девушка возвратилась домой спустя 9 месяцев заточения. Психологи утверждают, что у жертвы было множество шансов сбежать, которыми она не воспользовалась по причине влюбленности в похитителя.

Одиннадцатилетняя Джейси была поймана супружеской парой Гарридо, когда направлялась к школьному автобусу. Эта пара удерживала ребенка в течение восемнадцати лет. В четырнадцатилетнем возрасте Джейси Дьюгард родила от истязателя дочь, по прошествии трех лет – еще одну. После ареста четы маньяков, девушка пыталась сокрыть преступление, утаивала собственное имя, придумывала легенды, объясняющие происхождение дочерей.

Просмотров: 229

Оставить комментарий или задать вопрос специалисту

Большая просьба ко всем, кто задает вопросы: сначала прочитайте всю ветку комментариев, т. к., скорее всего, по вашей или схожей ситуации уже были вопросы и соответствующие ответы специалиста. Вопросы с большим количеством орфографических и прочих ошибок, без пробелов, знаков препинания и т. д. рассматриваться не будут! Если хотите, чтобы вам ответили, потрудитесь писать грамотно.